Warning: session_start() [function.session-start]: open(/home/kinoword/domains/sistema-ivanova.ru/tmp/sess_c2c48dc7616f48a295f5f9e19f2ad4a5, O_RDWR) failed: Disc quota exceeded (69) in /home/kinoword/domains/sistema-ivanova.ru/public_html/wp-content/themes/creativeworld/header.php on line 2

Warning: session_start() [function.session-start]: Cannot send session cookie - headers already sent by (output started at /home/kinoword/domains/sistema-ivanova.ru/public_html/wp-content/themes/creativeworld/header.php:2) in /home/kinoword/domains/sistema-ivanova.ru/public_html/wp-content/themes/creativeworld/header.php on line 2

Warning: session_start() [function.session-start]: Cannot send session cache limiter - headers already sent (output started at /home/kinoword/domains/sistema-ivanova.ru/public_html/wp-content/themes/creativeworld/header.php:2) in /home/kinoword/domains/sistema-ivanova.ru/public_html/wp-content/themes/creativeworld/header.php on line 2
Учитель. Этюды и параллели « Система Иванова

Учитель. Этюды и параллели

Опубликовано: 22.11.2010 / Автор: / Категория: Общество и культура / Отзывов: 1

 

***
В юности часто слышал от Натальи Александровны – любимой учительницы русского языка: «Когда заедает хандра и нет вдохновения – читай. Обязательно что-то откликнется, свяжется, натолкнет на новую мысль». Следовать этому совету стараюсь по сей день, но откликается все реже. Поэтому к выбору книг стал подходить более тщательно. Говорят, что мы – это то, что мы едим, но, на мой взгляд, точнее – то, что мы читаем. Что бы сегодня не читал, что бы не слушал, мысли все равно устремляются к Нему. Когда-то Учитель сказал: «Моя Болезнь – это Моя Идея». Уверен, до тех пор, пока каждый из нас всерьез не «заболеет» Боговой идеей, ничего на этой Земле не изменится.

Сейчас передо мной книга Даниила Гранина «Все было не совсем так» (см. в сокращении). Многое отозвалось, откликнулось, встрепенулось.

«Знаменитый Шартрский собор. Тринадцатый век. Или двенадцатый. Чудо архитектуры. Кто его сооружал? Чей проект? Чьи витражи? Чьи фигуры апостолов? Неизвестно. Нет авторов, нет подписей. Собор Св. Вита, Нотр-Дам де Пари. Тоже имен мало.

Великие храмы анонимны. Они строились десятками лет. Из поколения в поколение переходила стройка. Замысел не искажался, он развивался. Искусство приобретало независимость от моды. Личная слава не беспокоила авторов. Им надо было возвести храм во славу Господа…

Подпись появляется много позже. Авторы претендуют на индивидуальность, индивидуальность на славу. Она влечет непохожесть. Оригинальность во что бы то ни стало. Личность художника расцветает, но что происходит с божественным началом?

В Германии на могилах неизвестных солдат написано: «Имя его известно Богу». Средневековый художник знал, что имя его известно Богу. С Богом были особые, личные отношения. Они давно утрачены, стали малопонятны».

Глубоко, тонко и метко, впрочем, как всегда у Д. Гранина. Резонирует с моей волной. Уверен, что «Детка» через твой личный ежедневный труд восстанавливает ЭТИ отношения, о которых говорит писатель. Реанимирует их, причем на совершенно ином и неожиданном уровне. Попробуйте сейчас в какой-нибудь светской (дружеской, рабочей и т. п.) компании завести разговор о Боге. Половина из присутствующих начнет зевать, им стане скучно, половина начнет морщится, назовет сектантом. Многие высокие понятия затерты, выхолощены, обесценены. Поэтому и принес Он самое главное через закалку-тренировку, поэтому и сказал, что эта закалка-тренировка – лишь шапка-невидимка. Чтобы начать с чистого листа, чтобы не отпугнуть высотой заеложенных высокопарных слов.

***
Часто по несколько дней не звоню маме. Знаю, первая она никогда не позвонит – необъяснимая польская гордость. Часами настраиваюсь, готовлюсь спокойно выслушать кучу новых упреков в мой адрес. Непрактичный, непутевый, давно пора за голову взяться… Днями готовлюсь «внимать» десяткам новых нравоучений. Ну как ей объяснить, что меня уже не изменить, я такой – как есть. И все же набираюсь смелости, звоню. Знаю, что это нужно даже не столько ей, сколько мне. Хочу слышать ее голос, хочу знать, что она есть. Хочу поделиться своими мыслями, хочу, чтобы просто выслушала и… поняла? нет, – это роскошь, несбыточная мечта…

Азбука, аксиома жизни. «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, даёт тебе». Явная параллель в «Детке»: «Здоровайся со всеми везде и всюду, особенно с людьми пожилого возраста. Хочешь иметь у себя здоровье — здоровайся со всеми». Но как же это здорово, не просто снять трубку и услышать ее голос, а в бешеном ритме недели выкроить пару минут, зайти и сказать: «Здравствуй!» И еще… Как здорово — сохранить в себе способность никого не исправлять до глубокой старости.

У Гранина вычитал перепечатку из американского журнала “Морфолоджи”, 1975 г.
.
Молитва для людей среднего возраста
“Господи! Я старею и скоро стану стариком. Удержи меня от фатальной привычки думать, что я должен что-то сказать по любому поводу и в любом случае. Упаси меня от стремления выправлять дела каждого. Сделай меня думающим, но не нудным, полезным, но не властным.

При запасе моей мудрости кажется обидным не использовать ее целиком, но я хочу сохранить хоть несколько друзей к концу жизни.

Сохрани мой ум от подробного изложения бесконечных деталей. Опечатай мои губы для речей о болезнях и недомоганиях. Они возрастают, и любовь повторно рассказывать о них становится с годами все слаще. Я не смею просить милости не наслаждаться рассказами о болезнях других, но помоги мне сносить их терпеливо.

Я не смею просить об улучшении памяти, но лишь о возрастающей человечности и о меньшей самоуверенности, когда кажется, что моя память столкнулась с памятью других. Преподай мне блистательный урок того, что и мне случается ошибаться.

Сохрани меня разумно приятным: я не хочу стать святым — некоторые из них слишком трудны для совместной жизни…

Дай мне возможность видеть хорошее в неожиданном месте и неожиданные таланты в людях и дай мне силы сказать им об этом».

По сути, здесь поэтично – красиво и вкусно – изложены Десять заповедей, или Нагорная проповедь, или «Детка». Бог ведь всегда говорит одно и то же, лишь временами слегка осовременивает свой завет для людей – заложников времени.

А ведь посмотрите на Учителе сквозь призму этой «молитвы». Людям говорил очень мало, и всегда веско, всегда к месту, никогда никого не исправлял. Отлично понимал: живой человек разберется. Когда люди ругались или спорили – вставал и выходил. Всегда жизнерадостен и вежлив, о своей больной ноге – память о людской «благодарности и любви» – ни слова. «И хорошее нашел из плохого, что прошел». Все сошлось, все соединилось в Нем…

***
Читаем у Гранина: «Милосердие выше справедливости? Так ли это?» Этот вопрос поставил меня в тупик. Сегодня все чаще в таких случаях хочется честно ответить: «Не знаю», а не впадать в пространные рассуждения о божественном начале, душе, религии и прочем.

Этот вопрос сродни капкану или трясине. Увязаешь в нем – и выбраться невозможно. Он – как провокация. Если отвечать на него, оставаясь в рамках «двумерного» пространства, заданного самим же вопросом – «да» или «нет» – все будет ложью. Отвечая на него, надо обязательно постараться выйти в «третье измерение», взглянуть с совершенно иной стороны.

Таких примеров в Истории существует множество. Когда Христа в пустыне тревожили разные смутные мысли, Он как раз блестяще преподал нам этот урок: «…если Ты – Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Бог ангелам Своим заповедает заботиться о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею». Т. е. «двумерное пространство» самого вопроса как бы подталкивает: «Шагай смело вперед! Ты же якобы Сын Божий, а иначе, что? Сомневаешься, трусишь, не веришь самому себе?» Но Он как раз видит третью сторону: «Не искушай напрасно Господа Бога твоего».

Не так ли кричали Ему потом: «Если ты Сын Божий, сними себя с креста», а, по сути, оставались «двумерными» людьми, которые были не в состоянии увидеть главного. Не так ли по сей день кричат и в адрес Учителя: «Говорил о здоровье и бессмертии, а Сам ногу свою не мог вылечить, да и умер в 85 лет». Как же легко угодить нам в такие силки! Но как же хочется видеть суть, оставаться независимым от такой постановки вопроса.

Учитель много писал о независимости: «Независимость не боится природы, с нею наравне живет через свою любовь, а зависимость любит одну себя. Независимость воровать не станет, ибо ей не надо, а зависимость воровала и будет воровать. Независимость зла никому не создала, а зависимость жить без этого не может. Независимость перед всеми вежлива, а зависимость горда и капризна…. В независимости всё бурлит и дышит идущим в Природе без конца и края живым воздухом – он рождает неумираемые чувства в теле. А у зависимости одно бессилие – оно не может дальше двигаться, постепенно теряет здоровье и делается негодным к жизни».

Сегодня многие почему-то считают, что независимость для человека в разрезе Учения Иванова – это раздеться до трусов, бросить семью и работу и иногда бегать по морозу от печки до озера и обратно. Но это же глупо и примитивно, а у Учителя все всегда было разумно и по силам! Тогда в чем же проявляется сегодня независимость? Вот ведь тоже «двумерный» вопрос! Будешь что-то конкретизировать – станешь лгать и себе, и окружающим. Поэтому постараемся взглянуть по-другому. На мой взгляд, независимость проявляется только в том, что если ты четко и ясно понимаешь, кто таков Учитель, что он принес и в чем состоит Его Идея, ты имеешь возможность видеть суть вещей и посильно и осознанно не участвовать в любых проявлениях мерзости. И в то же время, подчеркну, имеешь возможность быть участником Боговой истории, участником творения человека. И все! А как это? Что это значит? Расписывать не нужно. Кто понимает это, тот сам все для себя определит.

В том числе, независимость дает возможность не угодить в подобные словесные и смысловые капканы, подняться над ними, чтобы лучше понять подоплеку, условия и контекст таких, на первый взгляд, неразрешимых вопросов. Поэтому, отвечая на вопрос, что выше: милосердие или справедливость, я бы сказал «осознание». Причем с любой стороны.

Еще раз о войне

В последнее время часто думаю о том страшном военном времени. Вспоминаю рассказы дедушек и бабушек, сопоставляю, сравниваю, многое переоцениваю (см. «О войне, Сталине, Гитлере и Порфирии Иванове» и «Учитель и загадки «Наследия предков»). И все отчетливей предстает: «Это ради меня Природа помогла», «рылся в голове у Гитлера, нарушая все его планы», «в этой Победе есть большая заслуга Паршека». Волосы встают дыбом. И снова в руки пришло. Слово Д. Гранину:

«Первые месяцы войны были самые трудные. Не потому, что мы отступали, драпали, но и потому, что у нас не было ненависти. Перед нами были не фашисты, а Германия. В школах учили немецкий. Гете, Шиллер… Помню, как мы всем взводом агитировали первого пленного немца, раненного в ногу молоденького ефрейтора:

“Пролетарии всех стран, соединяйтесь!” “Тельман! Карл Либкнехт!” “Рабочий человек не может воевать с рабочими и крестьянами”.

Мы угощали его папиросами, похлопывали по плечу: “Долой Гитлера!”
Вы знаете, что он нам отвечал? Меерзон переводил нам медленно, аккуратно, фразу за фразой:

— Вы все будете убиты. Об этом позаботятся ваши плохие командиры.
И мы. Воевать вы не умеете. Лучше вам сразу сдаться. Вы дикари. Вы не можете жить культурно. Посмотрите, какие у вас дороги. А ваши избушки. Ужасно. Там грязь, полно насекомых. Туалеты. Все загажено. Дрек. Дрек. Посмотрите на себя. Разве вы солдаты? Вы низшая раса!
Он смеялся. Белозубый, краснощекий здоровяк. Ни страха не было у него, ни интереса.»

Вот такой примерно взгляд на нас со стороны европейцев, со стороны тех, к кому мы сегодня так стремимся в объятия. Вы думаете, что-то изменилось? Увы, много раз на собственном опыте убеждался, что нет. А Бог пришел именно к бедному, больному, обиженному человеку. Пришел к нам, к нашим заплеванным и дурнопахнущим вокзалам. В наше невежество и хамство, в наше извечное авось, в нашу безалаберность и расхлябанность. Пришел потому, что во всей этой нищете еще сохранилась живая душа, которой Он нужен, которая способна его распознать. Пришел в эту грязь, поскольку в ней есть бриллианты, сохранившие свой блеск. Главное, лишь чуток очистить их. Поэтому и врага победили – свыше не положено было, чтобы враг нашу землю топтал.

«16 сентября 1941 года четыре танковые группы получили приказ немедленно остановиться и не занимать Ленинград. Генерал Рейнхард, командуя мотоармейским корпусом, снова докладывает, что никто не мешает ему войти в город. Он недоумевает, возмущается, как это может быть, “я не вижу причин, не желаю этого понимать!” Он криком кричит: “Если мы не войдем, мы упустим единственный шанс, мы никогда не возьмем Ленинград!”

Что произошло в Генеральном штабе, почему появился такой приказ Гитлера, какими соображениями он и его окружение руководствовались? Что-то ведь случилось, что в самый последний момент заставило остановить завершение всей операции. Как солдат, еще больше как офицер, я понимаю досаду, возмущение немецких командиров — добрались до цели, выиграли все сражения по пути, понесли немалые потери — и вот наконец уже все — открылись купола, башни города. Он виден весь, на ладони, противник отступил в панике, ворота открыты, входи. Нет! Стоп! Почему? Стоять, и все тут. Выглядит невероятно…

В ноябре 1941 года Гитлер на торжественном заседании в Берлине уже открыто признает, что он приказал взять город измором. До этого, как утверждали немецкие историки, армия пыталась и не могла взять город. Мне же запомнилось, что на всем протяжении блокады после сентября 1941 года, в 1942—1943 годах немцы не предпринимали никаких серьезных попыток наступления…

Маршал артиллерии Василий Казаков говорил в своем выступлении: “Я окончил две военные академии. Но я не понимаю, почему немцы не взяли Москву. Наших войск в октябре под Москвой практически не было. Оборона не существовала. Говорят, что Сталин оставался в Москве. Не верю. Немецкие танки были в Химках. Это по прямой 16 км до Кремля. Но они дальше не пошли. Не понимаю, хоть убей”.

Но с тех пор меня томит загадка — этот день 17 сентября, когда город был абсолютно не защищен со стороны Шушар и немцы спокойно могли войти в него. Пустые доты, покинутые баррикады. Почему они не вошли? Не знаю, как выглядела оборона города на этом участке 15, 16 сентября и что было 18 сентября. Запечатлелся навсегда день 17 сентября 1941 года, страшный день открытого, беззащитного города. Только позже, уже пребывая в укрепрайоне, мы увидели, как налаживается оборона, появились подразделения на пути на участке Пулково—Шушары.

После войны, много позже, я пытался выяснить, что же происходило в сентябре месяце, почему немцы не вошли в город? Почему не воспользовались случаем войти в Ленинград, не встречая никакого сопротивления? 18 сентября фон Лееб, командующий 18-й армией, записывает: “Павловск взят нашими войсками. Таким образом, весь район, включая сегодняшний дальний рубеж окружения находится в наших руках”. Павловск, значит, и Пушкин. А дальше к городу никакой серьезной обороны нет, и это было, очевидно, ясно командованию 18-й армии.
Что же произошло?…

У нас что писали? В книге, изданной в 2004 году, “Блокада Ленинграда” — цитирую: “В результате ожесточенных боев и сражений осенне-летней кампании 1941 года гитлеровский план молниеносного захвата Ленинграда был сорван”. И в других трудах повторяется: “Немцы были остановлены”. Где? Когда? Кем? Что бы я ни читал, я не могу отделаться от той картины, которая предстала передо мной 17 сентября 1941 года.

Только в самые последние 2—3 года удалось мне узнать, что в дневниках фон Лееба и начальника Генштаба Гальдера говорится и о том, что препятствовал вторжению в город немецких войск прежде всего сам Гитлер… и, несмотря на сопротивление фронтовых генералов, приказ о вхождении в город немецких подразделений отдан не был. Потом наступление было запрещено, а затем 4-я Танковая группа была с Ленинградского фронта отправлена под Москву. Лееб не получил команды войти в город, и осаждающие войска вермахта перешли к осаде, к удушению Ленинграда голодом. Очевидно, рассчитывали на то, что город сам должен сдаться. Но даже и в этом случае не знали: что делать с населением? Отпустить? Добить голодом?

Почему Гитлер принял такое решение? Какие были у него мотивировки? Что творилось в немецком Генштабе? Неизвестно. Пока что ни наши, ни немецкие историки не имеют ясного ответа.»

А ответ лежит на поверхности, просто нужно захотеть Его увидеть.

отзыв 1

  • Взяла себе тоже-пригодится

Добавить видео-комментарий
 
 

Warning: Unknown: open(/home/kinoword/domains/sistema-ivanova.ru/tmp/sess_c2c48dc7616f48a295f5f9e19f2ad4a5, O_RDWR) failed: Disc quota exceeded (69) in Unknown on line 0

Warning: Unknown: Failed to write session data (files). Please verify that the current setting of session.save_path is correct (/home/kinoword/domains/sistema-ivanova.ru/tmp) in Unknown on line 0